|
Настроение: лирика...
Музыка: Лора Провансалль - Джон Ди
Пустые фразы лгут со смыслом в навек бессмысленных словах,
И знаки тают на страницах, и зеркала горят в зрачках,
И галопируют по кругу, в манеже гулком и чужом
Как иберийцы, злые мысли, воспоминанья о былом...
Вернись, если можешь,
Я открою врата -
Клинок в алых ножнах,
Дорога слепа,
Вернись, гаснут свечи и узок карниз...
Вернись, если можешь, вернись...
Пустые звезды смотрят молча с навек бессмысленных небес,
Луна ощерелась по-волчьи, и в сокровеннейшей из бездн,
В глубинах черного кристалла твой образ предо мной встает,
К тебе я рвусь - но тщетно, тщетно! Несокрушим прозрачный лед.
Вернись, если путь твой
Сомкнулся в петлю,
Жестокость минутна,
Вернись, я молю...
Вернись, гаснут свечи и воск течет вниз,
Вернись, долог путь твой, вернись...
Я в ожидании собакой лежу на солнечных часах,
Превыше сил моих расплата и утекает смерти страх.
Принц королевства сновидений, хозяин вольного коня,
Ответь мне, по чьему веленью ты смог отречься от меня?
Вернись, если душу
Изранят дожди,
Ты нужен мне, нужен,
Вернись и прости...
Вернись, гаснут свечи, кончается лист,
Вернись сквозь эпохи, вернись,
Вернись через мили, вернись...
(c)Юрий Север
Update 2007-12-21, 21:19:22
|
|
Генрих фон Клейст |
***
Настроение: плюшшшь... Музыка: тишшина... не спрашивайте, какого цвета  Да, я люблю мягкие игрушки. Сегодня мне подарили окампительного крыса и я пребываю в восторге. Назвал сего звиря Мандрэйком и тихо радуюсь.
В планах прикупить чОрррного пантера и обозвать его... ну ладно, ладно, молчу.
Неадекват. |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: фыр
Музыка: Паганини
Счастье... оно прекрасно в своей быстротечности и Белый Союз не выдерживает противостояния с реальностью... я просто тихо рад.
Для счастья нужно мало...
По крайней мере, мне. И даже как-то тепло стало на душе - просто оттого что чудо есть, что он живет...
Да,я безумен. |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: аристократ
Музыка: Берлиоз - "Те Деум", ч.2
... От недостижимости желаемого, да. И ты, милый Генрих, можешь сколько угодно делать вид, что "все идет по плану, а план по кругу", но обманешь этим только самого себя, глупое существо.
Подводит меня наследственный прусско-юнкерский аристократизм, но кто ж знал, что сейчас Каррели и даже Тьеры, остро перевелись? И нынешних рыцарей пера привлекают исключительно хамки-простолюдинки, которых мои предки в Бранденбурге хлыстом по личику перетягивали перед тем, как огулять? Моя беда в том, что даже формально нося РУССКУЮ фамилию, имея РОССИЙСКОЕ гражданство, в душе я - НЕМЕЦ, фон Клейст, и быдло, рассыпающееся передо мною в "чуйствах", ничуть не волнует мое сердце. А тот, кто действительно дорог...
Жаль, право слово жаль, что дуэли не в моде... а то фамильные клинки тоскуют без дела... |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: крышеснос
Музыка: Даолен-Даэрону
Генрих, ты не фанат... ты не фанат, радость моя, ты сейчас уберешь картинку с монитора, прекратишь вздыхать, и пойдешь заниматься ДЕЛОМ.
Так,еще кину хочешь? Облизнись и это... успокойся. |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: завеса мира
Состояние: рассеченое
Музыка: сердце
А история-то повторяется
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.
На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, авва отче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.
1946
Да, снова боль и яд, пламя и чума - как не было весны, этой блаженной замороженой весны и безумного горячечного, бредового лета (как я изх пережил?) Жизнь сломала столь стройно воздвигнутую теорию и - Белый Союз неосуществим. Я проклят, проклят судьбою, и обречен лишь ждать наказания за прямоту вновь и вновь...
Но уже не узнать причины Одиночества. |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: каррелячье
Состояние: сумерки
Музыка: Форгив ми нот - "Под Водой"
Когда вчера ближе к утру собрался Генрих смастрячить себе яишенку, потом передумал, ибо в таком состоянии вместо яишенки могло получиться все, что угодно, и много думал.
Когда меня спросили, как бы я жил с любимым человеком и на какой подвиг был бы готов ради него, Генрих гордо ответил:
- Да я бы это... ему пельменов нажарил!!!!! Воть! Придет он с работы весь такой усталый, замученый тяжелой неволей, а с кухни вкусный дух такой...
V подозрительно посмотрел на меня и сообщил, что пельмены вообще-то варят, на что я гордо ответил ему, что не фик мне в 3 ч ночи мозги паутинить. Что варят котлеты и всякую чню вроде запеканок. А жизненный цикл пельменов мы по зоологии бесозвоночных сдавали.
V удивился моим глубоким калинарственным познаниям и сказал, что если я захочу его например, угостить обедом, чтоб сообщил заранее, а то он не успеет завещание написать.
Смишной.
Таки гулял сегодня по любимым местам и думал: а какого кампе я, собсссно, так нервлю? Да я - Арман Каррель, вторая в "Национале" сволочь морда после Тьера. И до такого дошел? Да в 1830-м сама мадам Дон предпочла бы меня маленькому Луи-Адольфику, стоило б мне подать хотя б знак внимания ей! Она так и спросила у Тьера: "А что ж Вы не говорили мне ни разу, Лу-лу, какой у Вас очаровательный со-редактор?". Хаааа, марсельская морда аж позеленела, как передал мне Мери.
Вот и кампе. Начал рисовать армагеддическую картинку. Успокаиваюсь и жду среды.
|
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: меланхнолия
Музыка: Шуберт...
Местоположение: ноябрь
Да, Алый Круг безупречен. Он замкнул мое сердце тернистым обручем и совершенно не снимаем. Алое... капли крови, театральный бархат, розы... розы Бур-ля-Рена, а не Арля... Боль и Веселочный Демон, в крови рожденный, отец регулов, родовых мук и всего плотского, земного, тленного. Режиссер театра, где все мы лицедействуем на потеху Червю Побеждающему...
Но я не актер, слышишь! И не хочу играть такую роль...
Я мечтаю о Белом... Белом союзе, Белом Стихе, Белом Танце... Для простецов Белый - это цвет холода, пустоты и равнодушия, но Совершенные носили одежды цвета снега на вершинах Альп, белые розы благоухают в Арле, меж жизнью и смертию даря утешение... Белые крылья Ангела с темными волосами - мой Мадиэль не огненный, он - из света рожденный. Слышишь ли мой призыв, о белый олень без рогов?
Рассеки сверкающим мечом Алый Морок... |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: мохнатое
Музыка: голоса в голове
Мир иллюзий! Твоя привлекательность быстро исчезает в глазах того, кто больше не смотрит на тебя через призму обманчивых страстей.
Кто может созерцать могилу, кладбище — этот неизбежный предел, где оканчиваются все тропы грусти, удовольствия и славы, этот устрашающий подводный камень существования — не вздыхая о человеческой судьбе?
Но найдите и покажите мне человека, без которого человеческий род не смог бы отлично обойтись.
Безумные смертные, вы боитесь смерти тела, ах! Лучше бойтесь смерти души. Вы страшитесь смерти вплоть до ее названия, слабые сердца; пытайтесь же приносить жертвы богам, чтобы отвратить тягостное предзнаменование; пытайтесь затупить лезвие неизбежной косы; съежьтесь, чтобы она промахнулась, вы, бывшие столь важными, — бесполезные усилия: смерть, как искусный* косарь, срезает траву под самый корень и оставляет землю голой.
*помните ли, в первоначально попавшемся мне отрывке здесь было hostile (враждебный), а в оригинале написано habile (умелый), - вот же ошибка такая: остиль-абиль схожи по написанию и созвучны..
Они едят, они пьют, они прибегают к магии, чтобы отклониться от течения, которое несет их к смерти. Но Бог посылает им попутный ветер, они бледнеют и уступают в стонах; их горе не заслуживает наших слез.
|
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: так се
Музыка: шум в голове
Самоубийство - это ни в коей мере не признак слабости, это волевой акт, направленый на подавление воли-к-жизни, и оттого решивгшийся на это - уже силен, он не цепляется за убогое бытие, а смело шагает в никуда... далеко не каждый на это решится.
И я преклоняюсь перед Альфонсом Раббом. Перед его несокрушимой волей и гордостью. |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: лирическое
Музыка: Донницетти
…А мог бы я сам полюбить живого? Прикасаться к теплой, полной биения, коже, ощущать на губах другие губы, полные желания? И… знать, что однажды этот Другой просто предаст меня, чтобы идти дальше по дороге, сокрытой для меня во тьме. Или – что меж нами коварной кошкой проскользнет отупляющая Привычка, вытравив былой огонь? И – покорно идти бок о бок в упряжке из обручальных колец, словно волы бороздой… видеть, как старость, усталость, болезни искажают милые когда-то черты, видеть как увядает некогда совершенное, волнующее тело? При одной мысли о необратимых переменах, которые не минует ни один из живых, меня охватывает нервная дрожь и, запахнув халат, я вновь плескаю в бокал коньяк.
Да, в наше время спокойно можно любить только мертвых. Они чище, светлее, безгрешнее... Не способны на предательство, низость, никогда не дадут повода думать о них хуже, чем они есть. Да если на то пошло, они вовсе не стремятся приукрасить себя в наших глазах, им ВСЕ РАВНО, что мы подумаем. Они просто позволяют любить себя, ничего не требуя взамен. Это ли не высшее проявление любви?
Может быть, мы действительно начинаем по-настоящему жить после смерти, преломляясь в сердцах тех, кто сможет по достоинству оценить нас спустя сотни лет. И, рано или поздно, все же обретаем истинное счастье на дне чужих глаз. Глаз того, кто поймет и никогда-никогда не отречется от своего чувства. Навеки и до смерти.
И так ли уж страшно небытие???
Время сон, мы бессмертны как смерть,
В унисон, вместе с ней мы звучим.
Смерть дыханьем своим словно в сеть,
Ловит тех, кто прозрачней чем дым.
Ты придешь и увидишь ее,
И замрешь - не захочется жить.
И запомнишь - ведь миг как копье,
Сквозь тебя и нее пролетит.
Покрывала иллюзий скрывают тебя,
Разорви их, свободу свою обрети,
Встань как равный со смертью своей и тогда
Наконец ты узнаешь бессмертья пути.
|
|
Генрих фон Клейст |
***
|
Настроение: облака...
Музыка: Хильдегард фон Бинген
Да, использовал последнюю обойму.
Зашел на наш сельчанский форум по математике. Оставил пост про поиск инфы о Галуа...
Незнаю, отзовется ли кто-нибудь...
а вот и проверим. |
|
Генрих фон Клейст |
***
| Настроение: | сумрак и дым | | Музыка: | Керубини |
Опять снятся СНЫ, на сей раз - с расширенной географией.
Французские Антиллы, начало 19 века, хозяева поместья - брат и сестра, суммарным возрастом до сорока лет. Я - гость поместья, старше сорока и одновременно - белая рабыня брата по имени Розэтт. Он - тонкий белокожий юноша с каштановыми волосами, собирался освободить ее, но неожиданно получает пулю в живот в случайной перестрелке в таверне и умирает за полтора суток, не успев подписать вольную. Сестра не собирается давать свободу Розэтт, она хочет продавать поместье и всех рабов, уезжать в Париж, уговоры моей мужской ипостаси на нее не действуют.
А у них есть обычай - оставлять умершего на ночь в домовой часовне.
тут кат
и я проснулся, в странной смеси чувств - экстаз и страх. Разве они не синонимичны? |
|
Генрих фон Клейст |
***
Настроение:твАрноеСостояние:нестояниеМузыка:Мередит Монкфлудим потихоньку
…Скажи, ты помнишь, как мы встретились в первый раз? Это было в годовщину смерти наследника престола, 14 февраля… небо затягивала рваная кисея туч, серых, как сиротские платья, и воздух дышал сыростью затяжной зимы, свинцовое небо давило на город, утопающий в вязкой холодной грязи и безнадёжно запутавшийся в мещанских предрассудках… Под ногами грязь и корочки льда, выщербленные камни мостовых и квадраты сального света из незатворенных окон. Зима, запоздавшая на излёте с белым саваном снега, хотя истоптанный снег не белый, а грязно-серый, грязный, как людские души, осквернённый безысходностью, как плевком.
Я не хотела ехать к заупокойной мессе, но мсье Антэро де Сильва, мой опекун, настаивал на непременном присутствии – ведь наш род был древнее нынешней ветви правящего дома, и я вполне могла (по его словам) стать претенденткой на трон; «В тебе течет кровь Каролингов, Джермена, - повторял седой генерал, - и эти жалкие узурпаторы должны видеть, что ты – в игре»…. Несчастный старик! Разумеется, он не знал, какие мысли бродили в моей голове, с чем планировала я связать свое будущее по достижении совершеннолетия, и слава Богу! Ему не было дано понять мой нрав; странное сочетание мягкости и – некоего внутреннего стержня. Незаметного, но тем не менее прочного.
Старый пианист, обучавший дочь мсье видама музыке, как-то раз заметил: «Мадмуазель Джермена ошиблась единственный раз в жизни – ей следовало родиться мужчиной. Барышне подобный ум и сила характера ни к чему, господин де Сильва» На момент разговора мне едва исполнилось десять лет. Наверное, мсье Антэро давно забыл слова пожилого музыканта, тем более что с возрастом его подопечная выучилась скрывать нрав под непроницаемым панцирем светских манер. И вот – снова играть роль пешки! Хорошо еще, что до заветного дня рождения меньше трех месяцев… и я смогу, наконец, переписать свою судьбу. Молча я оделась, заученным жестом расправила складки на плечах и прошествовала за отглаженным родственником к экипажу.
Пока андалусийцы разбивали подковами корочки замерзших луж, держа путь из Четвертого Округа к церкви Сен-Жермен Л’Оксерруа, где было назначено отпевание, я узнала от бесценного опекуна, что на службу явится большинство наших знакомых из Старого Марэ, что служить мессу будет священник, еще помнивший невинно убиенную королевскую чету, а его молодой аббат отказался даже присутствовать. Старик явно хотел вовлечь меня в беседу, но меня крайне мало волновали подробности предстоящего, ибо мое тело снова изменяло мне.
Далеко не в первый раз. Обыкновенно это происходило перед регулами, но иногда могло обрушиться и посреди затишья… так или иначе, в определенные дни словно бы что-то смещалось, я ощущала себя в большей степени мужчиной, человеком активным и властным, тонким и нервным, нежели наследницей рода Каролингов, пешкой, которой подобает слабость и покорность. Менялось не только поведение – пропадала, сглаживаясь (или то мне казалось?) талия, твердели плечи, в походке появлялась незаметная посторонним размашистость, а в речи – спокойная, мужская дерзость аристократа. Тогда на сцену выходил Дженнаро…
Да, тот самый Дженнаро, что всякое утро заходит в твою комнату и меняет цветы в каждой вазе, как заправский садовник… Я знаю, что в понедельник ты предпочитаешь тонуть в белоснежной пене роз Арля, вторник отдан во власть скромно-похотливым пармским фиалкам, а среда – день Селены и лесных орхидей… и радуюсь улыбке в твоих зрачках. Но история Дженнаро подождет, иначе я так и не расскажу, как мы встретились впервые…
Ряды экипажей, роскошные рысаки и иноходцы под траурным крепом, лакеи в напудренных париках и шитых золотом ливреях. Верность была основной добродетелью древних фамилий, та самая, средневековая верность сюзерену, hommage, что не требует доказательств, оттого что они вошли в ее кровь. Я видела тяжеловесную палисандровую карету графини Q., раззолоченный выезд супругов d’J., и множество еще знакомых, но краем глаза, ибо Дженнаро требовал свободы, рвался из атласных уз платья; его раздражение
...смотреть полностью>> |
|
Генрих фон Клейст |
***
| Настроение: | окампеть! | | Состояние: | тож ничего себе |
Der Garten der tausend Foltern/ Die beste Wunde
Wird dem Besten den Zeiger gewidmet
В полутьме беззвездной расцветают
Злые маки, сто душевных ран…
Их багрец вовек не увядает,
Ярче кардинальских он сутан.
Словно розы, их края алеют –
Кто сорвет с них жаркий поцелуй?
И пурпурно угасают тени
Под журчанье кумачовых струй.
Но ценней голкондского рубина
Дар твоя стрела мне принесла,
Сладкая, навек неисцелима,
Горькая, дарящая крыла!
Её сок я с жертвенным кагором
Поднесу в бокале золотом,
Ты омочишь губы терпкой кровью,
Навсегда забудешь о былом.
Лепестки осыплются на плиты,
Обнажая острия шипов…
Боги, мою душу укрепите
Для креста по имени «Любовь!»
|
|
Генрих фон Клейст |
***
| Настроение: | о боги, боги.. | | Состояние: | галуафрения | | Музыка: | стих Коновалова |
И где бы...
достать фильм А.Астрюка "Эварист Галуа" 1967 года выпуска? |
|
Генрих фон Клейст |
***
| Настроение: | мдя ужь... | | Состояние: | нестояния | | Музыка: | голос совести |
В глубинах черного кристалла
Твой образ милый вижу я,
И звук далекого хорала
Летит сквозь мрак небытия.
Бессильны цепи расстояний
И злая воля всех миров…
Течет сквозь пальцы ожиданье,
Как сердца пламенная кровь.
Ничто пред Чёрной Исаидой
Корона, пурпур и алмаз!
И тайны, в омутах сокрытой,
Настанет сокровенный час,
Когда разбитая корона
Сольется вновь для короля,
И по лугам Земли Зеленой
Помчимся вместе, ты и я!
|
|
Генрих фон Клейст |
***
 Да моя ж лапочка... всем восхищаться!!! |
|
Генрих фон Клейст |
***
VIII
ПРОТОКОЛ ВСКРЫТИЯ ГАЛУА
(Gazette des Hopltaux от 7 июня 1832 г,)
Госпиталь Cochin
Юный Эварист Галуа, двадцати одного года, хороший
математик, кроме того, известный своим пылким вообра-
воображением, умер в 12 час. от острого перитонита, вызванного
пулей, выпущенной с 25 шагов.
&НЗЙЬ ЭВАРИСТА ГАЛУА 333
По вскрытии трупа, произведенном спустя 24 часа,
[обнаружен] обширный кровоподтек в области волосяного
покрова кожи.
По удалении покрова черепа обнаружилось, что обе
части, образующие лобную кость у ребенка, сходятся под
тупым углом. Эта кость имеет самое большее две с поло-
половиной линии \линия равна 2,7 мм]. Край лобной кости,
соединяясь с теменными, представляет собою довольно глу-
глубокое, уплощенное, округленное вдавление по ходу соеди-
соединения костей между собой; теменные бугры очень развиты,
удалены друг от друга; развитие этой части очень значи-
значительно по сравнению с развитием затылочной кости, ко-
которая очень мала. Толщина затылочной кости самое боль-
большее три линии.
Снятый кругообразным распилом свод черепа представ-
представляет спереди переднюю и заднюю стеики лобных синусов
очень сближеш.. .ми, свободное пространство менее двух
линий; посреди свода два углубления соответствуют выше-
вышеописанным данным.
На основании черепа передние ямки сильно выдаются
за счет атрофии лобных синусов. Боковые отделы средней
черепной ямки глубоки и утонченная пирамида височной
кости мало объемиста; затылочные ямки малы.
Мозг тяжел, его извилины широки, его борозды глу-
глубоки, особенно в боковых отделах; возвышения соответ-
соответствуют впадинам черепа, по одному впереди каждой перед-
лей доли, два у вершины верхней поверхности; мозговое
вещество в общем мягкое; полости желудочков малы, без
спинномозговой жидкости; шишковидная железа объ-
объемиста, содержит несколько серых грануляций; мозжечек
мал; вес мозга и мозжечка три фунта [фунт, употребляв-
употреблявшийся в медицинской практике, равен 373 г; возможно,
что здесь указан торговый фунт, равный 453,59 г.\ две унции
минус одна драхма.
334 п. Дюпюй
Галуа, стоявший в профиль, получил пулю на расстоя-
расстоянии одного дюйма ко внутри от передней верхней ости под-
подвздошной кости правой стороны; она прошла внутренние
брюшные органы, прошла через мускулы поясничный и
подвздошный, а также подвздошную1 кость, и выступила
под кожей между средней и большой ягодичными мышцами.
На своем пути оиа ранила восходящие ветви передией под-
подвздошной артерии, пробила слепую кишку, также среднюю
часть тонких кишек, задела нисходящую ободочную кишку,
которую она прорвала, и прошла через подвздошную кость
левой стороны, которую оиа раздробила (с осколками
к наружи). На углах осколков видны остатки свиица, а на
пуле — борозды, которые эти углы провели. В малый таз вы-
вылилось шесть уиций кровн; спайки уже соединяли кишки
с брюшиной, которая была испещрена красными точками.
|
|
Генрих фон Клейст |
***
 Это у нас - Тео. |
|
Генрих фон Клейст |
***
|
